folkvald (folkvald) wrote,
folkvald
folkvald

Categories:

"Ружья, микробы и сталь" Д.Даймонда.

Итак, «Ружья, микробы и сталь» Д.Даймонда. Книга получившая в 1998 году Пулитцеровскую премию как лучший нон-фикшн. Апология географического детерминизма (как бы не относился к этому термину сам Д.Даймонд).


Русскоязычное


и оригинальное англоязычное издание.

Сразу отмечу, что поскольку рецензия носит преимущественно критический характер, необходимо отметить ряд других показавшихся мне интересными рецензий, отзывов и обзоров, отдельные мысли в которых показались мне верными.
Из русскоязычных рецензентов стоит отметить обзор книги за авторством известного российского палеонтолога К.Ю.Еськова.
К. Еськов. Карандашные пометки биолога на полях книги Джареда Даймонда «Ружья, микробы и сталь. Судьбы человеческих обществ» // «Троицкий вариант» № 55, c. 10-11 (2010).
Из англоязычных рецензий необходимо отметить статьи Ф.Раштона, «расистские» взгляды которого Д.Даймонд довольно неубедительно пытался критиковать, М.Левина, главу из книги М.Харта «Необъяснимая человеческая история».
Rushton, J.P. "Book Review of J. Diamond: Guns, Germs and Steel". Population and Environment 21 (1). (September 1999).
Levin M. Jared Diamond, Guns, Germs, and Steel: The Fates of Human Societies, W. W.Norton, 1997.
Hart M. Understanding human history. Augusta. GA., 2007.


Филипп Раштон.

В общем и целом Еськов критиковал книгу Д. Даймонда за вольное обращение с данными биогеографии, зоологии и ботаники, Ф.Раштон, М.Левин сконцентрировались но факторе интеллектуальных различий между человеческими популяциями, а М. Харт подверг критике саму логику аргументации автора «Ружья, микробы и сталь» (далее «РМС»).
Главный тезис «РМС» сформулирован самим Даймондом: «История разных народов сложилась по-разному из-за разницы в их географических условиях, а не из-за биологической разницы между ними самими». Нужно сказать, что постулируя свой исходный тезис Д. Даймонд допускает три  логические ошибки. Во-первых, даже если принять тот факт, что абсолютно все аргументы Даймонда приведенные в дальнейшем будут корректны, из этого никоим образом не следует, что биологических различий между разными человеческими популяциями не существует. Более того, прекрасно известно, что они существуют. В данном случае абсолютно прав Ф. Раштон, отметивший, что эволюционный биолог Даймонд игнорирует эволюцию человека как факт. Во-вторых, вся аргументация Даймонда является аргументацией «Ad hoc», и служит одной конкретной цели. И вся эта аргументация в конечном итоге сводится к тезису «Если бы все было по другому». Однако, всегда есть разница между потенциалом, и реализацией этого потенциала.  Каким образом реализовали бы потенциал евразийского континента те же австралийские аборигены в том случае, если бы они оказались на месте населения Евразии, мы никогда не узнаем. Иными словами, в случае с аргументацией Даймонда мы имеем пример сослагательного наклонения. Которого история, как известно, не терпит. Третья ошибка Даймонда есть производная от его тезиса о том, что все различия между народами можно объяснить фактором окружающей среды. Однако, из этого не следует, что различия детерминированы только этим фактором. Особенно учитывая то, что никакие другие возможные факторы Даймонд не рассматривает вообще. Приведем конкретный пример. Сторонники реальности расовых различий в интеллекте (Р. Линн, Ф. Раштон, А. Дженсен и др.) уже давно создали автокаталитическую модель (схожую по принципу с моделью самого Даймонда) объясняющую все различия между достижениями популяций.  Согласно мнению Р. Линна, у анатомически современного человека, появившегося в Восточной Африке 120-170 тысяч лет назад, уровень IQ составлял приблизительно 50 баллов.
Линн Р. Расовые различия в интеллекте. Эволюционный анализ. М., 2010. С.237.

Для сравнения аналогичный показатель у современных австралийских аборигенов составляет 60 баллов, европейцев 100, населения Восточной Азии – 105.  Как появились эти различия, ведь к моменту исхода человека из Африки (80-100 тысяч лет назад), они не могли быть значительными. Здесь и запускается упомянутая автокаталитическая модель. Первоначальное превосходства в интеллекте европейцев и восточных азиатов объясняется их проживанием в холодной климате, стимулировавшим процесс отбора в период Вюрмского оледенения. Согласно исследованию Темплера и Арикавы корреляция между средним значением IQ и самыми низкими температурами в регионе составила 0.68.
  Templer D.I. Arikawa H. Temperature, skin color, per capita income and IQ: an international perspective. Intelligence 34 (2006) 121– 139.
Схожий тезис выдвигает Ф. Раштон. По его мнению экстремальные климатические условия Европы и Северо-Востока Азии ставила перед людьми целый ряд задач, стимулировавших развитие интеллекта: добыча и хранение пищи, обусловленный этими задачи технологический прогресс – совершенствование орудий труда и охот, жилищ, одежды и т.д.
Раштон Дж.Ф. Раса, эволюция, поведение. Взгляд с позиции жизненного цикла. М., 2001. С. 287-288.
Соответственно, сложившееся превосходство в интеллекте стимулировало раннее развитие сложноорганизованных обществ, государственности, что в свою очередь привело к интенсификации социального отбора, появлению и совершенствованию системы образования и т.д. Таким образом, исходная разница постепенно увеличилась, достигнув сегодняшних показателей. Ярким примером эволюционной роли социального давления являются ашкеназы (центрально/восточноевропейские евреи), существование дискриминационных практик в отношении которых стимулировало действие социального отбора, фактора внутригрупповой кооперации. В результате, средние оценки уровня IQ евреев-ашкенази, проживающих в США и Великобритании варьируются в пределах 107-115, что на 10-15 пунктов выше, чем уровень IQ белых американцев и британцев, и что в полной мере коррелирует с крайне высокой степенью успешности евреев в науке, общественной и культурной жизни, где они играют огромную роль, непропорциональную их малой численности (6 миллионов или 2% населения США).

В данном случае не столь важным выглядит то,  насколько может быть подвержена критике построенная модель. Критике она разумеется подлежит. Главное то, что она не требует включения каких-либо дополнительных факторов, вроде роли климата и окружающей среды. По логике Даймонда, в случае модели дающей исчерпывающее объяснение, все остальные попросту не нужны. Так ли это? Разумеется нет. Эволюция человека как биологического объекта, так и как субъекта социальных отношений есть многофакторное явление. Для полного понимания которого нужен учет всех этих самых факторов. Эту простую истину игнорирует Даймонд, как и многие до него, что не идет на пользу его сочинению.
Теперь необходимо перейти к содержанию основному содержанию «РМС».
Итак, глава 1: Беглый обзор эволюции человека заканчивающийся картиной колонизации нового Света охотниками культуры кловис. Книга 1997 года, соответственно часть информации устарела. Это, в частности касается проблемы смешения неандертальцев и анатомически современного человека (в ограниченных масштабах неафриканские популяции все таки с неандерьтальцами смешивались, а предки папуасов смешивались еще и с «денисовцами»), речи неандертальцев (ген foxp2 у них таки присутствовал), датировок человеческих поселений в Новой Свете (стоянка Монте-Верде, которой 16-17 тысяч лет, и которая старше самых ранних стоянок культуры Кловис). Последнее кстати работает против Даймонда, поскольку времени у населения Южной и Северной Америки, чтобы «догнать и перегнать» евразийцев было как минимум на 2 тысячи лет больше.


Наконечники стрел охотников культуры Кловис.


Глава 2. История как естественный эксперимент. Глава посвящена Пасифику. Одна из самых интересных в книге. Не специалист, поэтому касаемо достоверности ничего сказать не могу.
Глава 3. Столкновение в Кахамарке. Глава посвящена описанию «встречи» Ф.Писарро со своим отрядом в 168 человек  и императором инков Атауальпой. Которая закончилась пленением последнего и разгромом его войска. По ходу Даймонд огорошивает нас утверждением о том, что «Однако инки, как и всякие другие пешие воины, никогда не были способны разгромить кавалерию в чистом поле». Полагаю, шотландцы при Баннокберне, швейцарцы при Земпахе, Моргартене, Мюртене, Нанси, гуситы при Витковой горе, Габре и Тахове, англичане при Креси, Пуатье и Азенкуре доказали обратное. Сама глава как бы подводит к основу содержанию книги вопросом все в том же духе «А почему так, а не наоборот».


Атауальпа


Франциско Писарро

Глава 4. Сила земледелия;
Глава 5. Имущие и неимущие во всемирной истории;
Глава 6. Охота или пахота. Главы посвящены проблеме производства продовольствия, переходу к производящему хозяйству. И запуску автокаталитической модели. Саму модель К. Еськов охарактеризовал следующим образом: «Поворотным пунктом в истории человечества стал произошедший в послеледниковую эпоху переход к производству продовольствия (в привычных нам терминах — «переход от присваивающего хозяйства к производящему»), сиречь от охоты/собирательства к скотоводству/земледелию. Племя, располагающее избытком продовольствия, обретает возможность содержать некоторое количество «нахлебников», непосредственно не связанных с добыванием пищи, -сперва профессиональных воинов, а затем управленцев, ремесленников и прочих». Таким образом, запустив механизм производства продовольствия популяция получает исходное преимущество, которое со временем становится все больше и больше. Модель в обще и целом верная, благо, вовсе не Даймонд ее придумал.
Глава 7. Как сделать миндальный орех;
Глава 8. Яблони или индейцы;
Глава 9. Зебры, несчастливые браки и принцип «Анны Карениной».
Главы посвящены обоснованию различий между регионами, которые, по мнению Даймонда обусловлены ограниченностью набора потенциальных доместикатов среди растений/ животных. Здесь начинаются натяжки. На мой взгляд, Даймонду совершенно не удалось показать, почему по его мнению, набор сельскохозяйственных культур в Африке/Новом Свете хуже чем в Западной/Восточной Евразии. Африканская комбинация исконно африканских сорго/ямса/африканского проса и появившихся позже бананов и таро, или американского картофеля/батата/кукурузы/маниока не выглядит хуже западноевразийской комбинации пшеницы/ячменя/ржи. Плюс локальные культуры вроде теффа в Эфиопии, амаранта в Перу. Хотя в случае с Америкой, по мнению Даймонда были непреодолимые трудности в попадании картофеля на территорию современной Мексики, а кукурузы в Анды. Но об этом ниже. По факту – население ацтекской Америки на момент прибытия Э.Кортеса составляло 15 миллионов человек, немногим уступая населению тогдашней Франции (19-20 миллионов).  Что же касается тезиса о превосходстве той же пшеницы над картофелем, то он легко опровергается примером из истории Европы XIX столетия, когда рост потребления картофеля стал одним из ключевых факторов взрывного роста численности населения Европы. Иными словами, в смысле сельскохозяйственных культур у Африки и Нового Света все было в порядке.


Сорго

Пшеница

Что касается одомашненных животных, то тут Даймонд пускается во все тяжкие.  Используя «принцип Анны Карениной» он утверждает, что те животные, которые не были одомашнены, не подлежат одомашниванию в принципе. В качестве примера приводит вновь Америку и Африку. Ситуацию с Америкой разобрал К.Еськов. И если насчет лося он погорячился (лось весьма странное животное со специфической терморегуляцией, утомляемостью и т.д.), то в остальном он совершенно прав. Карибу и овцебык  - два потенциальных доместиката для североамериканского региона. Если второй эндемик, и никаких параллелей мы провести не можем (кроме того, что их вполне успешно разводят сегодня и в Старом и в Новом свете), то северный олень в Евразии одомашнен был. Почему этого не сделали индейцы – вопрос без ответа. Пекари и тапиры для Южной Америки – вполне подходящие кандидаты. Безотносительно того, как изменили бы хозяйство индейцев эти животные, эти примеры показывают несостоятельность тезиса Даймонда. Что касается Африки, то очевидными кандидатами является антилопа – канна, которую сегодня разводят в заповеднике Аскония-Нова в Херсонской области, газели, об одомашнивании которых в Египте писал сам Даймонд, африканский буйвол, успешные опыта приручения телят которого несмотря на все уверения автора «РМС» имели место, кистеухая свинья.


Антилопа - канна в заповеднике Аскания-Нова


Африканский буйвол


Кистеухая винья

Вообще, говоря об одомашнивании животных, Даймонд прибегает к двум основным аргументам в доказательство того, что все различия в наборе сегодняшних доместикатов обусловлены не особенностями человеческих общества в разных частях мира, а наличием или отсутствием «нормальных» животных.
Аргумент первый: Аборигены Америки вполне успешно используют в хозяйстве домашних животных привезенных из Евразии. В качестве примера Даймонд приводит индейцев Великих равнин, ставших великолепными наездниками. И вновь мы сталкиваемся  логической ошибкой. Аборигены Африки, Америки получили от евразийцев как навыки одомашнивания, так и уже одомашненных животных. Нет никаких гарантий, что получив «на руки» того же евразийского дикого быка, без всяких навыков индейцы его бы успешно одомашнили.
Второй аргумент: Европейцы почти ничего не прибавили к своему набору животных/растительных доместикатов, кроме того, что уже было одомашнено аборигенами Африки/Америки. Здесь мы имеем принцип целесообразности – зачем нужен пекари или африканский буйвол, если есть свинья и корова. Но вот у индейцев или африканцев ни свиньи ни коровы не было. Кроме того, для человека посвятившего несколько глав проблеме одомашнивания животных, Даймонд имеет о ней весьма странное представление. Доместикация процесс сложный и длительный. Любое животное одомашнивалось длительное время. Процесс одомашнивания диких животных начинается с искусственной селекции отдельных особей, подходящих человеку. Уже сам по себе это процесс занимал по всей видимости десятки/сотни лет. Сам процесс селекции идет и по сегодняшний день – выведением новых пород, с новыми характеристиками, моделями поведения. Все знают примеры злобных, бодливых коров. И все знают что они первыми отправляются под нож. Само собой оставляя меньше потомства нежели покладистые коровы, дающие как правило больше молока. Таким образом выбывают из популяции «недоброкачественные» с точки зрения человеческой селекции гены.
В этой связи «аргумент зебры» выглядит совершенно неубедительно. То, что отдельные европейские нувориши в начале XX века немного покатавшись на зебрах забросили это занятие не говорит о неприручаемости зебры. Если бы мы имели перед глазами примеры длительных опытов древних африканцев по одомашниванию зебр или африканских буйволов, пусть и неудачных опытов, тогда да – аргумент Даймонда бы работал. Даже сегодня, на одомашнивание лисиц с использованием современных методов ушло полвека. Однако специалистам в Сибирском отделении РАН (Новосибирск) удалось одомашнить по схеме Даймонда, совершенно неодомашниваемое животное. Неувязочка.


Одомашненная лиса

Глава 10. Просторные небеса и наклонные оси. В этом разделе Даймонд пытается объяснить, почему межкультурный обмен был более интенсивным в Евразии, а не в Африке или Новом свете. По Даймонду – ключевым преимуществом Евразии была ориентация по линии запад-восток, в то время как преобладающая ориентация в Африке и Новом Свете север-юг. Впрочем, по самому же Даймонду получается, что разница в скорости диффузии культур и технологий не была настолько уж критической: «На одном краю этого диапазона — быстрая миграция по оси восток—запад: из Юго-Западной Азии на запад — в Европу и Египет — и на во­сток — в долину Инда (с приблизительной средней скоростью 0,7 миль в год), а также с Филиппин на восток — на острова Полинезии (3,2 мили в год). На противоположном краю — медленное продвижение по оси север—юг: менее 0,5 мили в год для северной экспансии мексиканских культур на юго-запад США; менее 0,3 мили в год для проникновения мексиканской кукурузы и фасоли на восток Соединенных Штатов (здесь их начали активно возделывать только в 900 г. н. э.); 0,2 мили в год для миграции лам из Перу в Эквадор».
0,5 и 0,7 миль в год – не настолько критическая разница, как будто бы.
Да и в целом совершенно непонятно, чем диффузия сельскохозяйственных культур и технологий из Юго-Западной Азии на территорию Северной Германии и Прибалтики (по направлению с юга на север), или с территории Северного Китая на территорию покрытых сплошными тропическими джунглями Юго-Восточной Азии (соответственно с севера на юг) проще аналогичной диффузии на южноамериканском континенте. Уж не говоря о том, что сами очертания обеих Америк дают возможность интенсивного культурного и технологического обмена путем налаживания морских коммуникаций, чего например запад и восток Евразии полностью лишены, будучи разделены уральскими горами, тайгой и сплошной цепью центральноазиатских пустынь.


Мировые пустыни

К тому же Амазонка со всеми притоками как ключевой фактор коммуникации могла уже в древности сделать южную Америку одной большой деревней. Но не сделала.

Бассейн Амазонки

И  непонятно почему одинаковые по площади Каракумы и Сонора в первом случае не стали препятствием для обмена между человеческими популяциями, а во втором стали. Равно как непонятно, что помешало «включиться» в поток людей, технологий и идей Африке, которую с Евразией (Северную Африку Даймонд считает Евразией) связывает и нильский коридор (истоки Нила на территории Танзании), и транссахарская торговля (а в древности плотность населения Сахары была в десятки раз больше), и Баб-Эль-Мандебский пролив  и все то же каботажное мореплавание вдоль западного и восточного побережий. Да на самом континенте немало крупных рек помимо Нила – Конго, Замбези. Однако извлечь необходимые дивиденды из этих связей тропическая Африка так и не сумела.

Глава 11. Смертоносный дар домашних животных. Глава посвящена основам эпидемиологической истории. Тут Даймонд тоже в общем-то велосипед не изобрел, поскольку тема была раскрыта у У.МакНилла в «Чуме и народах», и А.Кросби в «Экологический империализм. Биологическая экспансия Европы 900-1900» и «Колумбов обмен. Биологические и культурные последствия 1492 года». В контексте сравнения Старого и Нового света вопрос не слишком актуальный, поскольку хотя эпидемии помогли европейцам завоевать Америку, но превосходство Европы оформилось куда раньше.
Глава 12. Кальки и заимствованные буквы.  Краткая история письменности. Ничего примечательного.
Глава 13. Мать необходимости. Попытка объяснить технологическое превосходства Евразии.
Основных аргумента два.  Первый – поскольку технологический прогресс процесс кумулятивный (что верно), то и технология развивается быстрее там, где интенсивнее обмен технологиями.
Поскольку как уже ясно,  в Америке с обменом технологий было плохо, соответственно и отставание было существенным.  Непонятно только, почему индейцы так и не сумели наладить эффективную металлообработку, хотя месторождений олова и меди в Америке огромное количество, освоить судостроение, и начать использовать колесо по назначению, а не как игрушку для детей.    Второй аргумент – чем больше численность популяции, тем больше скорость генерации идей. Численность населения в Америке и Африке меньше чем в Евразии, соответственно это дает последней преимущество. Только непонятно зачем Даймонд пытается показать Африку как нечто изолированное, хотя связи с Евразией были весьма тесными (правда по большому счету односторонними), и та же лошадь в суб-сахарскую Африку благодаря арабам попала. Равно как попала технология металлообработки, письменность и многое другое. С потоком обратных инноваций было гораздо хуже.

Последнее, что хотелось бы отметить в этой главе, тотальное игнорирование Даймондом роли личности в истории: «Итак, расхожее представление о новаторстве, которое мы взяли за отправную точку, переворачивает реальное соотношение изобретения и необходимости с ног на голову. Оно также идеализирует роль уникальных гениев вроде Уатта и Эдисона. Эта, как ее называют, «героическая теория изобретательства» обязана своей живучестью системе патентного права, в рамках которой соискателю патента всегда приходится доказывать новизну своей идеи. Если бы не вклад прославленного изобретателя, форма изобретения, в конечном счете взятая на вооружение, могла бы быть несколько иной. Однако для нас вопрос заключается в другом: можем ли мы сказать, что всемирно-исторический контекст ощутимо изменился бы вследствие того, что такой-то предприимчивый гений не родился бы в таком-то месте в такое-то время. Ответ очевиден: ни одного такого человека история не знает. У всех признанных и прославившихся изобретателей имелись не менее талантливые предшественники и преемники».
Лично у меня есть большие сомнения в том, что периодический закон химических элементов в сегодняшнем виде был бы открыт вне зависимости от появления Д.И.Менделеева на свет. Или по крайней мере в том, что он был бы открыт в 70-80-е гг. XIX века. Что касается Менделеева. Если появление гениев есть результат простого механического накопления количества изобретателей до критической массы, как это выглядит по Даймонду, то совершенно необъяснимым выглядит появление таких грандиозных личностей как Менделеев, Лобачевский, Пирогов, Попов или Яблочков в Российской Империи, в которой круг образованных людей был довольно узок, и при этом породил непропорционально много выдающихся личностей.
Глава 14. От эгалитаризма к клептократии. Обзор типов обществ, переход от племени к вождеству, от вождества к протогосударству и т.д. Опять же, не Даймонд придумал, поэтому все в общем-то вполне логично. Хотя в контексте привязки эволюции общественных отношений к типу производства продовольствия, было бы интересно узнать почему в Новой Гвинее так и не сложилось протогосудасртва.
Последняя 4 часть называется «Вокруг света за пять глав» и по идее должна иллюстрировать концепцию на конкретных примерах.
Глава 15. Народ Яли. Обзор истории Новой Гвинеи и Австралии. Даймонд регион знает хорошо, поэтому эту главу читать интересно. В общем-то Австралия самое сильное звено в его концепции. Действительно, шансов у аборигенов не было никаких, поскольку одомашнивать им в Австралии было попросту нечего. Что само по себе никоим образом не доказывает, что аборигены ну ничем от остального населения земли не отличаются. Часть по новой Гвинее, посвящена появлению предков папуасов на островах, экспансии австронезийцев и т.д. Здесь Даймонд пытается объяснить все с позиции географического детерминизма, но я так и не понял, что помешало жителям острова, площадь которого чуть меньше Франции и Германии вместе взятых, на котором издревле было налажено производство продовольствия (поселение Кука на котором выращивали ямс, таро, сахарный тростник и бананы), которые на протяжении 4-5 тысяч лет контактировали с населением юго-восточной Азии (получив от них кур, свиней и собак), имевшим собственные государственности, создать хоть какое-нибудь государственное образование, наладить металлообработку и т.д. 


Папуасы

Глава 16. Как Китай стал китайским. Здесь Даймонд видимо немного забылся, и ни разу не попытался объяснить успех ханьской колонизации, и вытеснение австронезийцев с территории южного Китая с точки зрения географического детерминизма. И действительно, вроде и обмен был равноценным  - рис на просо, чугунное литье на письменность, однако ханьцы аборигенов вытеснили. Может не в географии дело, а в самих ханьцах?

Глава 17. Моторная лодка до Полинезии. Описание австронезийской экспансии в Полинезии. Даймонд долго описывает феноменальные успехи австразийцев, колонизировавших даже Мадагаскар (находящийся в 4000 миль от Индонезии) мореплавании. Интересно, почему Мадагаскар не колонизировали африканские негры, благо до него от Африки 200 миль, а не 4 тысячи.
Глава 18. Столкновение полушарий. Возвращение к 3 главе, о противостоянии Евразии и Америки. Итак помимо разницы в сельском хозяйстве, европейцы имели преимущество по ряду параметров:

  1. Во-первых, в 1492 г. все достаточно сложные евразийские общества были знакомы с металлургией .  Почему с ней не познакомились на должном уровне индейцы Даймонд так и не объяснил.

  2. «Во-вторых, мощь американских военных технологий не шла ни в какое сравнение с евразийскими». Тоже самое. И военные действия в Америке вроде тоже велись, и поражения те же ацтеки от пурепеча, пользовавшихся медными топорами потерпели. Однако прогресса в сфере военных технологий в Америке не было никакого. Как впрочем, и в большинстве других сфер.

    Расположение государства пурепеча/тарасков

  3. «В-третьих, евразийские общества имели огромное преимущество с точки зрения доступности источников механической энергии». Почему ветряные мельницы появились в Европе, а не Америке вопрос конечно риторический.  Но вряд ли на него есть ответ.

  4. «Последняя область технологий, которую нужно упомянуть, это морской транспорт». И вновь, что помешало индейцам освоить эту технологию на должном уровне? Скандинавия не была ведущим регионом Евразии, однако именно скандинавы колонизировали Гренландию, и добрались до Ньюфаундленда.

Глава 19. Как Африка стала черной. Экспансия банту, вытеснение койсанидов, как иллюстрация к тезису о превосходстве земледельцев/скотоводов над собирателями.

Экспансия банту

В контексте основной идеи книги Даймонд пытается объяснить отставание Африки от Евразии, и приводит три аргумента:

  1. « Во-первых, что касается животноводства, мы уже знаем, что почти все хозяйственные животные субсахарской Африки происходили из Евразии, за возможным исключением нескольких видов из Северной Африки. Это означало, что домашние животные проникли в субсахарскую Африку лишь тысячелетия спустя после начала их хозяйственного использования в очагах зарождающихся евразийских цивилизаций».  Как уже отмечалось, в Африке имеется ряд потенциально одомашниваемых видов животных. Да и доместикатам из юго-западной Азии попасть в тропическую Африку по нильскому коридору было не сложнее, чем в покрытую лесами центральную Европу или на Британские острова.

  2. «Вторым фактором тоже являлся диспаритет естественного характера, правда, не настолько выраженный, — превосходство аборигенных растительных доместикатов Евразии над доместикатами субсахарской Африки. Сахель, Эфиопия и Западная Африка произвели на свет собственные растительные культуры, однако в более ограниченном количестве, чем Евразия». Комбинация сорго/ямса/африканского проса принципиально ничем не уступает комбинации пшеницы/ ячменя.  То же сорго уступает пшенице по содержанию  белков и углеводов совсем незначительно (10-11 г. белков против 13-14 г. у пшеницы, 60 г. углеводов против 68 г. у пшеницы на 100 г. продукта). Уж не говоря о возможности выращивать в целом ряде регионов Африки евразийские доместикаты.

  3. «Третьим фактором была площадь Африки, которая уступает площади Евразии примерно наполовину. Субсахарская зона к северу от экватора, где земледельцы и скотоводы жили еще до 1000 г. до н. э., и того меньше — это примерно третья часть всей африканской территории. Сегодняшнее население Африки меньше 700 миллионов человек, население Евразии — 4 миллиарда. Поскольку при прочих равных превосходство по площади и населению означает превосходство по количеству конкурирующих обществ и изобретений, мы видим, на чьей стороне было преимущество в скорости развития». Аргумент совсем непонятный, поскольку на всем протяжении своей истории Африка, в отличие от Америки никаким изолятом не была, и в евразийско/африканской системе связей занимала свое место.


Эпилог. Будущее гуманитарной истории как науки.   Даймонд рассуждает об истории, привнесении в нее законов и принципов из естественных наук. Рассуждения верные, спору нет. В эпилоге же Даймонд поднимает вопрос о том, почему в самой Евразии Европа обогнала Китай. А не наоборот. И поскольку географический детерминизм обязывает, пытается обосновать с его помощью свою позицию. Китай де не имеет существенных географических препятствий, а Европа имеет. Поэтому в Китае сформировалось единый доминирующий этнос, единое государство, и все развитие страны зависело от прихоти элит, которая например уничтожила «Великий флот». В Европе был целый ряд враждующих этносов и государств. Что стимулировало гонку, в том числе и технологий.  Что тогда помешало Индии стать повелителем мира? Там ведь разнообразия не меньше, чем в Европе. Политического, культурного, языкового. И почему феноменальное языковое и культурное разнообразие, о котором пишет сам Даймонд, не ускорило прогресс в новой Гвинее.  Видимо понимая, что звучит как-то неубедительно, в послесловии 2033 года Даймонд вводит термин «ограниченной фрагментации». Мол в Европе фрагментация была подходящая, а в Индии она была через чур фрагментированной. Звучит вновь неубедительно, поскольку параметр совершенно произвольный. По сути, подходит для прогресса территория, или фрагментация не та, решает сам господин Даймонд. Чтобы показать всю неубедительность остальной аргументации, можно привести ряд отрывков из текста:
«Если Европа рассечена на самостоятельные лингвистические, этнические и политические сегменты высокими горами (Альпы, Пиренеи, Карпаты, приграничные горы Норвегии)». Вообще, по Даймонду ключевым фактором этнического разнообразия Европы тоже являются факторы географии. Интересно, какие существенные экологические преграды разделяют немцев, восточных и западных славян и балтов, и что помешало им слиться в один этнос? Какие существенные барьеры позволили шотландцам-лоулендерам сохранить свою этническую идентичность? С точки зрения географического детерминизма – Даймонда их ассимиляции англичанами была неизбежна. Какие такие барьеры разделяют испанцев и португальцев? Или шведов и датчан?  Может все дело в том, что вовсе не географические барьеры формируют этносы? И причины того, что в Европе процессы этнической дивергенции и консолидации всегда уравновешивали друг друга, а в Китае нет, лежат за пределами географии?
«Естественно, разные исторические траектории разных частей Евразии складывались не только под влиянием этих факторов. Например, Плодородный полумесяц, Китай и Европа отличались с точки зрения защищенности от постоянной угрозы варварских вторжений — наступления кочевых скотоводче­ских народов из Центральной Азии. Скажем, если в результате походов одного из таких народов (монголов) были уничтожены древние ирригационные системы Ирана и Ирака, то никакие азиатские кочевники не смогли обосноваться в лесной зоне Европы западнее венгерских равнин». Право, видимо тот факт что Китай был завоеван монголами, а на территории Передней Азии живут потомки кочевников-османов (номинальные впрочем) Даймонда не смущает.  В общем, лучше о причинах возвышения Запада с позиции социо-культурного анализа лучше Макнилла никто не написал.
МакНилл.У. Восхождение Запада. История человеческого сообщества. М., 2004.
Подводя итог своим впечатлениям, отмечу, что книгу Даймонда читать безусловно нужно. Будучи предвзятой и игнорирующей неудобные факты, она дает богатейшую пищу для размышлений, анализа и критики. Безусловно, значительная часть тезисов Даймонда верна. В конце концов, географическому детерминизму более двухсот лет, и основы его заложили такие выдающиеся мыслители как Монтескье и Бокль. География, климат, набор растений и животных играл огромную роль в жизни человека. Особенно в древности, когда механизмы антропогенной адаптации не были настолько многообразными и  функциональными. Однако, биогеографические факторы далеко не все. И это Даймонд к сожалению игнорирует.


Джаред Даймонд

 "Коллапс" само собой прочитать нужно.
Tags: биогеография, географический детерминизм, философия истории
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 2 comments